Алексей Луценко — Выборы в Израиле 2026: про Иран говорят почти все. А про Россию почему молчат?

Сейчас партии идут к избирателям и обещают. Безопасность. Иран. ПВО. Удары. Трамп. Кто будет жёстче, кто умнее, кто «вернёт Израилю силу». Всё это мы слышим каждый день.

Но израильтяне же не дураки. Они тоже смотрят новости. И тут возникает очень простой вопрос — а Россия где?

Иран не один. Москва и Тегеран уже имеют стратегическое партнёрство, вместе работают по военным технологиям, дронам, ракетам. Иран дал России Shahed, Россия годами испытывают эту модель войны в Украине, совершенствуют тактику, учатся перегружать ПВО. Потом этот опыт возвращаются назад — уже на Ближний Восток.

То есть кандидат выходит к избирателю и говорит: «Я знаю, что делать с Ираном».

Хорошо.

А что ты собираешься делать с Россией, которая с этим Ираном военно сотрудничает?

Вот этого обещания почему-то почти нигде нет.

Не говорит об этом Нетаньяху — молчит о том, что конкретно делать с Россией. Не говорит Айзенкот. Не говорит Беннет. Не говорит Либерман. Не дают такого ответа Голан, Бен-Гвир и Смотрич. Не говоря уже ни о религиозных, ни об арабских партиях — там эта тема вообще практически не стала частью предвыборной повестки.

Все обещают избирателю безопасность и по-разному объясняют, что делать с Ираном. Но почти никто не объясняет главное продолжение этой мысли:

что Израиль — а после выборов именно ОНИ — собирается делать с Россией, которая стала стратегическим военным партнёром Тегерана?

Правые — вам не странно? Если безопасность Израиля выше всего, то почему партнёр нашего главного врага остаётся почти за скобками?

Левые — вам не странно тоже? Европа уже связывают российскую войну в Украине, Иран, дроны и ракеты в одну проблему безопасности. А у нас политики будто обсуждают эти вещи отдельно.

Правые, левые, центр — вопрос вообще не про любовь к России или Украине. Он про Израиль.

Израильтяне всё это видят. Видят Иран. Видят Россию рядом с ним. Видят что происходит с США, Украиной, Европой. И потом слушают предвыборные обещания — а этой части картины там почти нет.

Почему?

И главное: что ваша партия обещает сделать именно с российско-иранским военным сотрудничеством после выборов?

Вот это реально хочется услышать до 27 октября. Не после.